![Рапорт на гражданина СССР Хрущева Н.С.](https://www.spk-nsb.ru/wp-content/uploads/2021/02/i.jpeg)
Рапорт на гражданина СССР Хрущева Н.С.
В адрес РГ СПК НСБ по формированию ПС поступил документ от коллег в знак уважения к результатам нашей работы по ПС “Телохранитель”.
На фото – Первый Секретарь ЦК КПСС Н.С. Хрущев в Америке (1959 год) справа в сером костюме – офицер выездной охраны 9 Управления КГБ СССР М.П. Солдатов
Хрущев рапорт
По сути рапорта, его подлинности, мотивации подачи, актуальности в современных условиях мы обратились к члену РГ СРК НСБ старшему офицеру -прикрепленному 9 Управления КГБ СССР полковнику запаса Наумову Вячеславу Георгиевичу, начальнику группы охраны Секретаря ЦК КПСС Якова Петровича Рябова. Именно Якова Петровича на посту Первого Секретаря Свердловского обкома КПСС сменил будущий Президент России Борис Николаевич Ельцин.
В силу имеющегося опыта Вячеслав Георгиевич в составе РГ СПК НСБ работал над ОТФ и квалификационными требованиями к квалификации “телохранитель -прикрепленный”. Фамилия подписанта рапорта работа осталась на слуху у Вячеслава Георгиевича, но детали – удел архивов. Рапорт подлинный и написан он старшим офицером -прикрепленным 9 Управления КГБ при СМ СССР, по всей видимости в инициативном порядке и направлен в ЦК КПСС, а не в 9 Управление. Скорее всего офицер пожаловался в разговоре кому-то из высоких чинов, а те предложили написать официальный рапорт на гонимого в это время бывшего главу страны.
Нас заинтересовало насколько искренними были суждения и насколько точной была информация, содержавшаяся в данном документе. Да, есть объяснение почему достоянием гласности стали именно фотографии, а не сканы этого документа.
в 1964-1965 годах старшина В.Г. Наумов работал на особняках Совмина СССР на Ленгорах (ныне – ул. Косыгина). После отставки Никите Сергеевичу Хрущеву был выделен особняк № 5 рядом, на особняке № 4 жил Председатель Верховного Совета СССР Николай Викторович Подгорный. Особняк №3 был резервным. На особняке № 2 жил Анастас Ованесович (Иванович) Микоян №2, на особняке № 1 – Лазарь Моисеевич Каганович.Особняки охранялись 2 комендатурой 9 Управления КГБ при СМ СССР и все сотрудники могли получить назначение на любой их охраняемых объектов. Вячеслав Георгиевич работал на особняке № 4 и был частым свидетелем встреч Хрущева и Подгорного, которые не смотря ни на что откровенно дружили. Да, Никита Сергеевич был как бы сказали специалисты, гиперактивным холериком по психофизическому профилю и периоды депрессии под давлением обстоятельств сменялись периодами немотивированной агрессии или даже ярости. Но без рукоприкладства в отличие от Лазаря Кагановича. В нормальном расположении духа Никита Сергеевич мог и поздороваться с офицером охраны и расспросить его о жизни. В состоянии возбуждения его речь контрастировала с реальностью и наполнялась ненормативной лексикой. Именно этот факт и стал причиной появления данного рапорта от человека, который прекрасно понимал не только свои задачи, но и свою роль и место в профессиональной машине личной охраны.
Правила дорожного движения 1973 для телохранителя -прикрепленного.
В 1973 Вячеслав Георгиевич Наумов в возрасте 34 лет в течении нескольких лет, подменяя проведенных офицеров заступал на посты прикрепленного в группу охраны Члена Политбюро ЦК КПСС Кириленко Андрея Павловича (начальник охраны – Логинов Евгений Антонович) , который жил на госдаче в местечке Липки прямо за Московской кольцевой дорогой. У охраняемого была привычка после длинного рабочего дня от поворота шоссе доходить до дачи пешком по извилистой в несколько сот метров дороге. Дорога представляла собой асфальтовую полосу без разделительной линии и естественно, без намека на тротуар или пешеходную обочину. За безопасность передвижения (но не пешего перемещения) по этим дорогам отвечал 5 отдел “девятки”, который перекрывал автомобильное движение в соответствии с планами охраны данного объекта.
И вот в один из вечеров Андрей Павлович по своей привычке попросил прикрепленного Наумова (не водителя автомобиля, а именно прикрепленного) остановить машину “у дубка” – любимой отметки после поворота на дачу уже в самих Липках.До дачи в сумерках, но не в темени идти оставалось те самы пятьсот – шестьсот метров.Андрей Павлович взял из машины документы и на ходу начал их перечитывать смело и по праву заняв всю проезжу часть даже не задумываясь над деталями своего поведения, погруженный в дела государственной важности. Для человека отвечавшего за промышленность СССР это было нормально. Его ЗИЛ тихо двигался на мощном моторе вне пределов видимости охраняемого, но и не далеко, чтобы в случае тревоги ориентироваться исключительно на знаки или голос прикрепленного. Радиостанций прикрепленные у Кириленко не носили. Не лишне напомнить, что в 1973 году никаких “мобильников” не было.
Тишина летнего вечера нарушилась легким, но нарастающим жужжанием далеко мотора откуда-то сзади. Прикрепленный понимая, что ради прогулки Кириленко даже “пятерка” не может полностью перекрыть трассу аккуратно но твердо взял читающего третьего по рангу члена Политбюро ЦК КПСС за локоть и уверенным усилием молча начал сдвигать его к правой обочине асфальтовой ленты. Не ожидавший такого “произвола” увлеченный чтением документов и неожиданно увлекаемый к краю дороги Андрей Павлович взвился на “мальчишкой” и голосом полным власти и естественной справедливости обрушился на прикрепленного : “Ты что делаешь, кто позволил ?” и в этот момент мимо пролетела Волга фельдсвязи без спецсигналов, так как сверкать и выть сиренами на охраняемых объектах фельдъегерям категорически запрещалось.
Крик вдумчиво в мыслях осознающего планы развития страны и испугавшегося от неожиданности Кириленко “Да ты меня что, убить захотел ?” прозвучал для прикрепленного как команда для недалеких времен расстрельного взвода Лаврентия Павловича. “Нет, Андрей Павлович, просто мы нарушаем пункт правил Дорожного движения, как пешеходы, которые должны двигаться по встречной полосе движения на дороге без разделительной линии” – как справочное бюро ответил прикрепленный. На такую дерзость Андрей Павлович быстро нашелся что ответить: “Завтра звоню Андропову – ты без погон и чтобы я тебя не видел !” А в ответ тишина. И возмущенный Кириленко по ходу до дачи продолжал бурчать про обязанности, глупость, бестактность, увольнения, наказания, срыв погон и экзекуции всеми мыслимыми и немыслимыми карами, которые доступны руководству такого великого и могучего государства как СССР. Так как прикрепленный должен выполнять указания охраняемого лица, но сам себя наказать или снять с себя погоны он не мог, то молча прикидывал что он сможет делать и где ему искать работу в засветившемся на следующей неделе народном хозяйстве великой страны, чей руководитель ему это хозяйство многократно в красках на грани приличия гарантировал.
На пороге дома дачи, булькающий как самовар Андрей Павлович не выдержал : “Что ты все молчишь ? Если ты прав – обоснуй, Если ты не прав – признай!” Офицер “девятки” не имеет права признавать свою неправоту – это Вячеслав Георгиевич усвоил твердо. “Андрей Павлович, если бы мы шли там, где шли и нас сбила машина, то водитель не был бы виноват, а если бы он нас сбил на правой стороне дороги, то отвечал бы по закону! ” – после столь виртуозного изложения причин произвола со стороны “мальчишки” член Политбюро ЦК КПСС внимательно на него посмотрел и сказал – “Все иди отсюда, завтра разберемся !”. Это был крайне важный момент. Завтра будет завтра, но пока еще сегодня. Прикрепленный Наумов прекрасно понимал, что охраняемый Кириленко просто не знал как ему следует технически правильно и быстро избавится от мгновенно впавшего в немилость прикрепленного. Это давало призрачные шансы на некоторую удачу, но степень удачи сводилась к наступлению на пост под елки загородный комендатуры. Шансы неудачи о которых все больше и больше твердило чувство самосохранения рисовали картину среднюю между изменой Родине или попытке убийства члена Политбюро ЦК КПСС. Это была самая длинная ночь прикрепленного.
На утро без приветствий и эмоций молча доехали до Старой площади и поднялись на рабочий этаж. В приемной – Министр МВД Николай Анисимович Щелоков и начальник охраны Логинов, который принимал смену. Неплохое начало дня. Андрей Павлович вошел в кабинет и тут же прозвенел один звонок – это значит для секретаря. “Коля зайди! ” – за Министром МВД захлопнулась большая ЦКовская дверь. Логинов, который в какой-то части уже был посвящен в ситуацию Министром МВД посмотрел на грустного, но бодрого на вид Наумова и говорит “Или миль шею или готовься к ордену. Но мне кажется что все будет нормально. Если что, выпьешь с ним коньячку и все …” Двойной звонок – это значит “зайди” прикрепленному.
За столом Кириленко, рядом ухмыляющийся одними глазами Щелоков – “Ну Андрей Павлович, я пойду…”, “Давай Коля иди” – рука достает бутылку конька. “А ты прав! Давай по рюмке выпьем и забудем !” – так как прикрепленный должен выполнять указания охраняемого лица, то не выпить он не мог, но и на работе пить нельзя (а вдруг это проверка ?), но пост уже был сдан находящемуся в приемной начальнику охраны, отказаться невозможно – то единственно правильное решение было принято моментально и с удовольствием- пригубить…
Тут же получив массу заданий – съездить к членам Политбюро развести документы, Вячеслав Георгиевич закончил этот день как никогда поздно и вернувшись домой с бутылкой водки молча ее выпил на глазах у изумленной супруги и только проснувшись на следующий день рассказал ей причину такого публично-семейного возлияния. Реакция супруги была восхитительна : “Как же ты там сдержался-то Слава ?”.
После этого случая Андрей Павлович называл Вячеслав Наумова не иначе как “Славься”…
P.S.
Эта история имеет прямое отношение к ПС “Телохранитель”, так как нельзя никого научить этой профессии. Нельзя квалифицировать человека как телохранителя по формальным признакам. Телохранитель – это культура. И как доказывает история – культура XXI века, века в котором появился первый и единственный в мире стандарт. Стандарт русской школы личной охраны.